Preview

Археология, этнография и антропология Евразии

Расширенный поиск
Том 45, № 2 (2017)
Скачать выпуск PDF | PDF (English)

ПАЛЕОЭКОЛОГИЯ. КАМЕННЫЙ ВЕК

3-15 195
Аннотация

Зарайская верхнепалеолитическая стоянка относится к числу наиболее изученных и широко известных российских памятников, принадлежащих к костенковско-виллендорфскому единству. Во время ее раскопок была найдена уникальная серия предметов, предварительно интерпретированных как керамика. В статье предлагается детальное описание их планиграфии, морфологии и вещественного состава. Полученные данные свидетельствуют о том, что эти изделия подвергались обжигу, но были изготовлены из сырья, которое по своему химическому и минералогическому составу соответствует охрам и не пригодно для производства обычной керамики. Из-за плохой сохранности находок, обусловленной постдепозиционными процессами, не представляется возможным в полной мере и достоверно реконструировать их первоначальную морфологию и предназначение. В то же время определенная повторяемость их морфологических очертаний вполне очевидна и позволяет увидеть некоторые аналогии среди «нефигуративной» керамики из Павлова и Дольни-Вестониц. В этой связи наиболее вероятно, что в попытках сделать изделия, близкие к последней по форме и назначению, обитатели Зарайской стоянки случайно или намеренно стали использовать иное сырье, более пригодное для получения красного пигмента, но не вполне подходящее для изготовления керамики. Таким образом, с формальной точки зрения зарайские образцы трудно назвать керамикой в собственном смысле этого слова, однако они вполне могут представлять собой результат неудачного опыта ее изготовления. Окончательное решение этого вопроса зависит от того, какими были истинные цели их изготовителей.

16-25 155
Аннотация

В статье проанализированы черты сходства и различия святилищ Кокшаровский холм и Чертова Гора, оставленных родственными, но не идентичными в археолого-культурном плане группами неолитического населения, с которыми связано развитие кошкинско-боборыкинских и козловско-полуденских орнаментальных традиций в Зауралье и Западной Сибири. Показано, что для создания святилищ были выбраны высокие мысовые выступы, хорошо заметные в окружающем пространстве. На Кокшаровском холме сакральную значимость площадки мыса подчеркивают два рва, вырытые, чтобы отделить культовое пространство от жилой зоны поселения. Важным маркером сакрального пространства святилищ являются возведенные на площадке мыса культовые постройки из деревянных жердей или плах, которые различаются по размерам и конструктивным деталям, но проявляют функциональное сходство. На Кокшаровском холме рядом с некоторыми из этих сооружений имеются объекты гораздо меньших размеров (менее 1 × 1 м) типа деревянного короба, сундука, а на Чертовой Горе – берестяные емкости, напоминающие коробки, туеса. Выявлена специфика каменного инвентаря каждого святилища. Рассматриваются параллели в культовой атрибутике: на обоих памятниках в объектах или рядом с ними обнаружены целые или в развалах сосуды, представлены стержни с насечками, кремневые наконечники стрел и пр., в т.ч. изготовленные специально в ритуальных целях, некоторые преднамеренно сломанные. Показано, что вещевые приклады сопровождались кровавыми жертвоприношениями. В качестве них выступали дикие животные, птицы и рыбы. На Чертовой Горе отмечены и растительные приношения в виде зерен конопли.

26-34 123
Аннотация

Статья посвящена результатам исследования рубящих орудий (топоров, тесел), относящихся к волосовскому компоненту широко известных памятников сахтышского торфяника. Данная группа орудий и заготовок первоначально была выделена на основе технико-типологических критериев. После тщательного планиграфического анализа была установлена ее связь именно с волосовским компонентом сахтышских стоянок, содержащих разнокультурные и разновременные комплексы. Основные признаки отобранных таким образом изделий соответствуют орудиям т.н. русско-карельского типа в Карелии, характерным для энеолитических памятников с асбестовой и пористой керамикой. Анализ имеющихся заготовок свидетельствует о том, что они были изготовлены в соответствии с технико-морфологической моделью, присущей данному типу. Модель предполагает получение изделий с трапециевидной или треугольной формой поперечного сечения, которая формируется еще на этапе расщепления и в дальнейшем, при шлифовании, может быть преобразована в полуовальную. При расщеплении использовалась техника удара через посредник. Особенности ее применения соответствуют таковым в технологии изготовления топоров с четырехгранным сечением, широко распространенной в неолите Северной, Центральной и Восточной Европы. Результаты исследования позволяют утверждать, что индустрии рубящих орудий волосовской культуры в Верхнем Поволжье и Карелии на памятниках с асбестовой керамикой представляли единую технологическую традицию. Ареал этой традиции, очертить границы которого в настоящее время невозможно, мог быть не меньше, чем область распространения топоров с четырехгранным сечением.

35-44 188
Аннотация

Изучены культурные слои и почвенные горизонты поселения неолита – энеолита Кочегарово-1, а также современная почва в его окрестностях. Получены данные о распределении химических элементов в почвенно-археологическом профиле и фоновой почве. Рассчитаны геохимические коэффициенты для культурных слоев археологического памятника и генетических горизонтов современной почвы. Установлено, что в культурных слоях неолита и энеолита шесть химических элементов (фосфор, калий, кальций, магний, марганец и стронций) образуют устойчивые зоны аккумуляции, причем в энеолитических их концентрации выше. Наиболее информативными геохимическими коэффициентами являются CIA, Rb/Sr, Ba/Sr, MnO/Al2O3, (CaO+MgO)/Al2O3 и Zr/TiO2. Выполнена реконструкция природных условий во время существования поселения, а также особенностей хозяйственной деятельности его обитателей. Появление поселения в неолите было связано с изменением гидрографической ситуации в регионе (изменилось русло р. Миасс, высвободились новые участки суши c полугидроморфными ландшафтами). В это время оно располагалось на речном пляже и, вероятно, носило сезонный характер. В энеолите р. Миасс продолжала отступать, сохранялась полугидроморфная природная обстановка и осушались новые участки, примыкавшие к неолитическому поселению. В эту эпоху оно достигало максимальной площади, численности и плотности населения и, возможно, функционировало круглогодично. Признаки антропогенной нагрузки зафиксированы для всех периодов существования поселения, но наиболее выражены в энеолите. Геохимический анализ культурных слоев подтверждает, что его обитатели занимались охотой, собирательством и рыбной ловлей.

ЭПОХА ПАЛЕОМЕТАЛЛА

45-55 265
Аннотация

Сейминско-турбинский транскультурный феномен (СТФ) был для эпохи раннего металла Евразии явлением в значительной мере уникальным. Ареал его очень редких, но весьма специфических памятников и бронзовых артефактов огромен: не менее 4 млн км2 от Северного Китая вплоть до Прибалтики и Молдовы. Однако почти до самого последнего времени отмечалось отсутствие надежных материалов для формирования достоверной базы радиоуглеродных дат для феномена. Открытие сакрального мемориала-жертвенника Шайтанка на Среднем Урале и его тщательное исследование в значительной мере изменили положение. Это открытие привело к появлению серии 14С-дат, что позволило представить более корректную картину радиоуглеродной хронологии сейминско-турбинского феномена на обширных территориях от Западной Сибири (Сопка, Тартас) вплоть до верхнего бассейна Волги (Юрино). Более ранние даты восточных памятников СТФ достаточно надежно подтверждают версию о его изначальном ареале, а также о продвижении на далекий запад. Новые и весьма важные черты в общей картине радиоуглеродной хронологии на широких пространствах лесной и лесостепной Евразии позволяют выдвигать более уверенные гипотезы о формах контактов представителей СТФ с носителями иных культур и прежде всего с продвигающимися с запада на восток группами крупной археологической общности Абашево–Синташта–Петровка.

56-61 142
Аннотация

Бусины и бисер представляют собой самую массовую категорию находок на Тарасовском могильнике I–V вв. н.э. в Среднем Прикамье – уникальном памятнике эпохи Великого переселения народов. В статье отражены выводы о применении этих украшений в женском костюме. Бусины чаще встречались в погребениях женщин 17–45 лет, а бисер – в захоронениях девочек и женщин 13–29 лет. Скорее всего, это связано с тем, что незамужние девушки носили шапочку, расшитую бисером и бронзовыми украшениями. Бусины и бисер входили в состав головного убора в виде ленты, обрамляя ее нижний край в один или несколько рядов. Они широко использовались и для дополнительного украшения височных подвесок. Часто встречаемые в погребениях в области головы единичные экземпляры бусин и бисера наводят на мысль о их применении в качестве амулетов. Из бусин и бисера делали ожерелья в одну или несколько нитей, чередуя их с бронзовыми пронизями. Часто эти украшения входили в состав подарочных наборов, где и сохранились целиком, включая органическую основу. Крупные бусины использовали в качестве темлячных подвесок. Ими также украшали ремешки, при помощи которых крепились ножи или бытовые предметы к поясу. Зафиксированные способы использования бусин и бисера имеют свое продолжение в традициях украшения женского костюма финно-угорских народов Приуралья.

62-70 127
Аннотация

В условиях аграрного ландшафта значительная часть археологических памятников подвергается распашке и не выражена в рельефе. Наилучшую сохранность имеют заглубленные в материк подполья домов, хозяйственные ямы и другие объекты, не фиксируемые визуально на поверхности. Для получения предварительной информации о границах и планировке средневековых поселений такого типа предложена методика, включающая комплексное применение методов малоглубинной геофизики, сравнительный анализ геофизических данных с результатами бурений, контрольных раскопок и выявленными тенденциями распределения подъемного материала. Ее апробация на различных средневековых селищах Суздальского Ополья (крупные центры расселения Кибол-5, Шекшово-2 и Большое Давыдовское-2; многослойное поселение Весь-5; однослойные селища небольшой площади Вишенки-3 и Кистыш-3) доказала эффективность предложенного подхода. В частности, магниторазведка дает возможность оценить границы поселений, выявить наиболее освоенные участки памятника, остатки производственных комплексов и в некоторых случаях ям. Для оценки формы объектов планировки и прогнозирования их пространственных характеристик более эффективна электроразведка (электропрофилирование и электротомография). При этом участок исследований выбирается на основе анализа данных магниторазведки.

71-77 172
Аннотация

Статья посвящена исследованию уникальных находок – четырех металлических чаш (одна целая и три во фрагментах) из Русенихинского могильника марийской культуры, расположенного на правом берегу р. Ветлуги. Представлен химический состав металла, из которого изготовлены изделия. Датированные по монетам комплексы Русенихинского могильника, содержавшие чаши, относятся к XI в. Сосуды изготовлены из «белой бронзы» и украшены геометрическим орнаментом с внутренней стороны. Подобные изделия в древнемарийских могильниках IX–XI вв. (Веселовский, Дубовский, Нижняя Стрелка) встречались неоднократно и составляют представительную серию, отдельные находки известны на Оке, средней Волге. Многочисленные аналогии обнаруживаются в материалах Западной Сибири, больше всего в Приобье, в художественном металле государств X–XI вв. на территории Восточного Ирана и Средней Азии. Чаши из Русенихинского могильника имеют отличительные черты, которые позволяют существенно расширить представления о технологии изготовления этих изделий, их декорировании, индивидуальных особенностях изготавливавших чаши мастеров, а также уточнить датировку и место производства. Пути поступления чаш на среднюю Волгу могли быть разные, однако приоритетным являлся маршрут через Волжскую Булгарию, которым шло еще посольство Ибн Фадлана в начале Х в. Этот маршрут, часть Великого шелкового пути, соединявшего страны Востока с Западом, активно функционировал с IX до середины XI в. – начала кипчако-половецкой гегемонии в восточно-европейских степях.

78-86 273
Аннотация

Пограничная зона между Западно-Сибирской низменностью и Кузнецко-Салаирской горной областью представляет собой узкую полосу лесостепи, которая в древности была транзитной территорией и зоной контакта народов двух крупных центров развития археологических культур – верхнеобского и среднеенисейского. Данные обстоятельства вызывают интерес к археологическим материалам из пограничных районов. Одной из физико-географических особенностей этой лесостепи, чаще называемой Мариинской, является гора Арчекас. С ней связано ок. 10 археологических памятников бронзового и раннего железного веков. В октябре 2015 г. на горе Арчекас был найден комплекс бронзовых предметов: котел, четыре наконечника стрел, «зеркало», фигурка оленя и кинжал, рукоять которого украшена в скифо-сибирском стиле. Все они отлиты из оловянной бронзы, в единичных случаях с незначительной примесью мышьяка. В статье представлены условия и место обнаружения находок, описание предметов и их историко-археологическая интерпретация. Несмотря на общескифский облик всех найденных предметов и обширную территорию распространения подобных изделий, обоснована принадлежность данного комплекса тагарской культуре. Более конкретно установлена связь кинжала с лесостепной традицией. Высказано предположение, что он был изготовлен по заказу таежного кулайского населения. Если эта версия верна, то комплекс, датируемый по типолого-морфологическим признакам и принципу аналогий VI–V вв. до н.э., может относиться к более позднему времени, в пределах IV–III вв. до н.э. Анализ комплексов с котлом позволил предположить, что арчекасская находка связана с ритуалом и культовым местом.

87-96 201
Аннотация

На территории лесостепного Алтая обнаружена серия металлических топоров эпохи бронзы. Большинство изделий являются случайными находками, что затрудняет их культурную и хронологическую идентификацию. Для полноценного анализа необходима всесторонняя характеристика зафиксированных предметов. В статье приводятся подробные описания четырех топоров, хранящихся в разных музеях Алтайского края и происходящих из окрестностей сел Бор-Форпост, Мамонтово, Карпово и пос. Северного. Впервые публикуются результаты химического анализа сплавов представленных изделий, полученные в Алтайском государственном университете с помощью рентгенофлюоресцентного спектрометра. Это исследование не только обеспечило определение металла, но и обозначило перспективы дальнейшего применения современных приборов при изучении всех аналогичных топоров. Естественно-научные методы могут способствовать детальной реконструкции процесса бронзолитейного производства и выявлению использовавшейся рудной базы. Введение в научный оборот имеющихся сведений о металлических топорах, а также поиск ближайших и отдаленных аналогий обеспечивают возможности для уточнения типологической схемы эволюции рассматриваемой категории изделий эпохи бронзы. Такой подход важен для установления времени бытования каждого из зафиксированных типов. Все приведенные данные и анализ других находок создают основу для реконструкции особенностей использования металлических изделий в рамках известных археологических культур периода развитой и поздней бронзы Обь-Иртышского междуречья и иных регионов. Подробно рассмотренная совокупность топоров позволяет наметить пути решения имеющихся проблем, а также обозначить новые вопросы для дальнейших системных исследований на современном уровне.

97-106 118
Аннотация

Статья посвящена анализу археологических деревянных весел Зауралья, Восточной и Западной Европы. Исследованы особенности морфологии предметов, в общих чертах реконструирована технология их изготовления. Проанализирован археологический контекст, высказаны предположения о времени бытования изделий. Представлен сравнительный обзор весел, найденных на памятниках каменного века европейских торфяников. Отмечено значительное разнообразие региональных форм предметов при сохранении общей эволюции от широкой лопатообразной к узкой вытянутой лопасти. Выработка оптимальных параметров весел, которые могли иметь двоякую функцию (отталкивание от дна и гребля), вероятно, завершилась в начале эпохи энеолита. Зауральские весла отличаются по форме лопасти от изделий Восточной Балтии (с листовидной лопастью и узким концом), хотя в обоих регионах подразумевается их использование на мелководных заболоченных озерах. Материалы петроглифов позволяют предполагать, что восточно-балтийские весла могли использоваться при передвижении по иным водоемам. Возможно, ритуальную функцию в Восточной Европе и Зауралье выполняли немногочисленные весла, рукоять которых увенчана скульптурным изображением головы птицы. Серия зауральских весел эпохи энеолита и раннего бронзового века является, вероятно, самой представительной в мире. Ее своеобразие заключается в значительной однотипности изделий, сохранении общих пропорций деталей, применении составной конструкции рукояти и фигурном оформлении наверший. Вероятно, часть предметов (с короткой рукоятью и малых/миниатюрных размеров) не использовалась в качестве весел, а могла иметь какую-то иную функцию и относиться, возможно, к сфере ритуала, игры, быта и/или производства.

107-112 128
Аннотация

Статья вводит в научный оборот уникальное золотое изделие эпохи эллинизма из Зеравшана. Дошедшие до настоящего времени согдийские золотые изделия античности единичны. Естественно-научный анализ сплавов драгоценных металлов, из которых они изготовлены, важен для определения сырьевого и технологического своеобразия «согдийского золота». Выявление художественно-стилистических особенностей этих уникальных предметов помогает установить характер историко-культурных связей и взаимовлияний различных производств эпохи эллинизма в Центральной Азии. Оформление золотого изделия из Зеравшана находит целый ряд косвенных аналогий в торевтике раннего железного века Южной Сибири и Центральной Азии, в частности, среди предметов Сибирской коллекции Петра Великого, Амударьинского и Каргалинского кладов и отдельных золотых изделий из Тилля-Тепе. Центральная часть изображения на золотой пластине из Зеравшана имеет определенное сходство с ближневосточной и скифской металлопластикой, а также хуннскими бронзами. Среди образцов косторезного искусства (Новотроицкое, Усть-Иштовка) второй половины I тыс. до н.э. лесостепной зоны юга Западной Сибири также представлены единичные аналоги голов зооморфных изображений. Такое сходство является результатом тесного взаимодействия различных производств в эпоху палеометалла. Одна из отличительных особенностей золотого предмета из Зеравшана – его миниатюрность. Это изделие следует отнести к юэчжийско-кушанскому историко-культурному комплексу II в. до н.э. – I в. н.э. Высокое содержание золота в предмете, возможно, связано с использованием для его производства самородного металла. Такая технологическая традиция достаточно архаична.

113-122 128
Аннотация

В статье проводится сравнение размеров Албазинского острога, установленных в ходе современных исследований и определенных по письменным источникам. На его основе сделан вывод о том, что за более чем 330-летнюю историю укрепление утратило западный вал со стороны Амура и 17 % от общей площади внутреннего пространства, которая в 1684 г. Равнялась 7 630 м2. С учетом сообщений о размещении в остроге 222 чел. военного гарнизона представляется невозможным нахождение в осажденной крепости в 1686 г. 826 чел. ввиду малого жилого пространства. Проведенное исследование позволило предположить, что в 1680-е гг. из-за внешней угрозы Албазинский острог был превращен в небольшой укрепленный город Албазин с населением более 1 тыс. чел. При этом русские поселенцы использовали находящееся недалеко от крепости мохэское или даурское укрепление из трех валов и рвов для создания внешнего оборонительного пояса вокруг нее и посада с 53 домами. Именно этот город защищали от маньчжурского нападения более 800 албазинцев в первые три месяца войны, до того как оставшиеся в живых оборонцы укрылись в остроге. Расчеты показали: с учетом 241 чел., которые были захоронены в землянках, 66 чел., переживших блокаду, и 3 казаков, ушедших из острога в ноябре 1686 г. с донесением об осаде, пока можно говорить о 310 чел., укрывшихся за стенами крепости под натиском маньчжуров. Кроме казаков среди них были женщины и дети.

ЭТНОГРАФИЯ

123-131 134
Аннотация

В статье рассматривается вопрос о вариативности (соотношении общего и частного) русской народной праздничной обрядности в трудах отечественных этнографов XIX–XX вв. Выделяются два периода в изучении русских календарных праздников, отличающиеся разными акцентами в подходах к исследованию: первый – с 1830-х до 1970-х гг., второй начался в 1980–1990-х гг. и продолжается в настоящее время. Первый период подразделяется на два этапа: с 1830-х до 1950-х гг. исследования были нацелены на выявление общего, а с 1960-х до 1970-х гг. – общего и частного в русских (а также славянских и восточно-славянских) праздниках. Этот период характеризуется широким охватом материалов (макроподход), преобладанием работ обобщающего характера, охватывающих этническую территорию русских, славянских и других европейских народов, а также выявлением основных элементов праздников, их вариантов (типов) и предварительным распределением этих вариантов в общерусском географическом пространстве. Наряду с ними в конце периода появляются исследования, в которых выделяются общерусские и местные элементы в отдельных праздниках и их частях. Второй, т.н. ареальный или региональный, период отличается меньшим географическим масштабом. В данный период устанавливаются четкие границы региональных и локальных вариантов русских праздничных традиций как на синхронном, так и на диахронном уровне. Кроме того, имеют место работы обобщающего характера, сосредоточенные уже на одном празднике или его частях, а не на группе праздников годового цикла, как было ранее.

132-141 155
Аннотация

В статье рассматриваются девичьи и женские головные уборы русских староверов-беспоповцев (поморцев), переселившихся на Нижнюю Печору в конце XVIII в. из северо-западных областей России и в настоящее время проживающих в Усть-Цилемском р-не Республики Коми. Основу работы составили полевые материалы, собранные автором в 2010–2014 гг. в усть-цилемских селах и деревнях, а также головные уборы из коллекции А.В. Журавского, сформированной в начале XX в., которая хранится в Музее антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера). В работе подробно описываются и анализируются женские головные уборы, в т.ч. платки, способы их ношения и крепления, приводятся локальные названия. Усть-цилемский кокошник существенно отличался от образцов, известных в других районах России, и при ношении всегда полностью закрывался платком, тогда как в других местностях это был самостоятельный убор, без дополнений в виде платка. Печорский повойник – свадебный головной убор невест. На примере использования головных уборов прослежены этнокультурные связи русских староверов с иноэтничным и русским населением, исповедующим официальное православие. Приводятся данные об использовании головных уборов в повседневной и обрядовой жизни.

142-148 180
Аннотация

В статье рассматриваются принципы использования технологии BIM (building information modeling – информационное моделирование зданий) для компьютерного воссоздания конструкций и облика деревянных буддийских храмов, накопления, анализа и обработки историко-культурной информации, а также анализа последствий эксплуатации зданий и воздействия на них природно-климатических условий. Сложность сохранения и реставрации буддийских сооружений заключается в своеобразии их конструктивной системы, основанной на использовании кронштейнов (в древнекитайской архитектуре она получила название «доугун»). Инструментарий BIM и разработанная авторами методика, историкокультурной базой которой стали трактаты об архитектуре Древнего Китая, позволили создать информационную модель недвижимого объекта культурного наследия, представляющую собой новый способ фиксации данных по зданиям. В ней информация обрабатывается средствами поиска и анализа, а также проверяется на геометрическую непротиворечивость. Для создания библиотечных элементов использовалась программа Autodesk Revit. Проверкой эффективности библиотеки стало информационное моделирование храма Шэнмудянь, расположенного в китайской провинции Шанси. Впервые в мировой практике предложена методика адаптации библиотеки элементов моделирования древнекитайской системы доугун и других подобных библиотек для создания единой системы базовых элементов, позволяющих унифицировать процесс моделирования и обработки информации вне зависимости от используемого программного обеспечения. Такая адаптация делает теоретически возможным и технически осуществимым создание единой информационной системы памятников буддийского зодчества, основанной на технологии BIM.

АНТРОПОЛОГИЯ И ПАЛЕОГЕНЕТИКА

149-157 112
Аннотация

Благодаря археологическим раскопкам в Лорийской обл. (Армения) были исследованы костные останки 123 индивидов из могильников позднего бронзового и раннего железного веков. Работа посвящена выявлению и описанию повреждений на черепах из погребений XIII–XI вв. до н.э. в бассейне р. Шнох. Изучение травм позволяет реконструировать аспекты социальной и природной среды древнего населения. Уровень травматизма в исследованных группах может быть квалифицирован как умеренно высокий. Встречаемость травм варьирует от 15,6 до 23,7 %. Одним из наиболее часто наблюдаемых скелетных повреждений в палеопопуляциях являются травмы, полученные в течение жизни. Материалы свидетельствуют о том, что население не было военизированным, несмотря на высокий процент мужского травматизма. Зафиксирован один случай обезглавливания. Уровень травматизма у обитателей бассейна р. Шнох был выше, чем в синхронных популяциях на территории Севанского бассейна и Ширакской равнины. Результаты исследования скелетных останков позволяют говорить о практике трепанации у населения эпохи поздней бронзы и раннего железного века. У пяти индивидов зафиксированы хирургические вмешательства на костях черепа. Из них трое прожили определенное время после операции.



ISSN 1563-0110 (Print)