Preview

Археология, этнография и антропология Евразии

Расширенный поиск
Том 44, № 1 (2016)
Скачать выпуск PDF

ПАЛЕОЭКОЛОГИЯ. КАМЕННЫЙ ВЕК

3-26 320
Аннотация

В статье рассматривается зарождение на территории Ближнего Востока в среднем плейстоцене технологий получения пластинчатых заготовок орудий в контексте появления и развития в регионе леваллуазской системы расщепления камня. Подробно анализируются материалы местонахождения Гешер Бенот Яаков (Израиль), по которым зафиксировано наиболее раннее (ок. 800 тыс. л.н.) в Ближневосточном регионе применение леваллуазской системы скалывания. Материалы более поздних ашельских комплексов не имеют признаков преемственности традиций леваллуазского расщепления, чередование в среднем плейстоцене региона разных доминирующих технологий камнеобработки свидетельствует о смене адаптационных стратегий древних людей, вызванной изменениями экологических условий. Соответственно, раннее появление на Ближнем Востоке пластинчатого расщепления было результатом самостоятельного развития технологии на автохтонной основе, а не прихода сюда какой-то новой популяции людей. Данная инновация определялась адаптационными стратегиями и развитием леваллуазской системы утилизации каменного сырья. Технологии получения пластинчатых заготовок орудий, впервые зафиксированные в левантийских индустриях, даже более древних, чем комплексы Гешер Бенот Яаков, получили широкое распространение на ашело-ябрудийском этапе позднего ашеля Ближнего Востока. Пластинчатое расщепление в ярко выраженной форме прослеживается в амудийской индустрии на местонахождении Кесем в Израиле (400–200 тыс. л.н.).

27-38 223
Аннотация

В статье представлен технико-типологический анализ каменного комплекса, открытого в 1965 г. в пещере Кхар – одной из немногих палеолитических стоянок в горной области на западе Ирана в Загросе, где прослежены стратифицированные отложения, содержащие последовательно залегавшие культурные остатки периодов МИС 2 и МИС 3. Исследование опирается на технико-типологические характеристики артефактов из обеих частей коллекции стоянки в пещере Кхар, которые хранятся в Национальном музее Ирана и Университете Монреаля и ранее не получили должного освещения, особенно с точки зрения технологии. Обсуждаются проблема перехода от среднего к верхнему палеолиту в Загросе, технологические характеристики индустрий барадоста/загросского ориньяка и возможность эволюции традиций от позднего барадоста к раннему зарзи. Анализ коллекции, несмотря на ее малочисленность, позволяет выявить преемственность в стратегиях редукции нуклеусов и методах изготовления орудий в пещере Кхар от позднего этапа среднего палеолита до эпипалеолита. Однако на основании имеющихся данных сделан вывод о том, что технологических свидетельств для подтверждения гипотезы о преемственности между традициями среднего и верхнего палеолита в Загросе недостаточно, подтвердить или исключить возможность постепенного перехода в этом регионе невозможно.

39-50 165
Аннотация

В статье анализируются технологии первичного расщепления камня на стоянке Кара-Бом в Горном Алтае с привлечением метода ремонтажа. Археологические комплексы из отложений памятника послужили одной из основ для реконструкции процессов развития каменных индустрий на территории Горного Алтая на протяжении большей части среднего палеолита, а также ранних этапов верхнего палеолита от примерно 60 до 30 тыс. л.н. Рассматривается новая схема стратиграфического членения стоянки Кара-Бом, выделяются четыре цикла заселения ее территории. На базе результатов из-учения ремонтажа артефактов из среднепалеолитических комплексов СП2 воссоздается технология однонаправленного конвергентного леваллуазского расщепления. Реконструкции нуклеусов и групп сколов, относящихся к верхнепалеолитическим слоям ВП2 и ВП1 Кара-Бома, позволили проследить вариабельность верхнепалеолитических технологий обработки камня и сделать вывод о существенных изменениях в технологиях редукции нуклеусов: на смену доминировавшему в среднем палеолите плоскостному однонаправленному конвергентному леваллуазскому расщеплению в эпоху верхнего палеолита пришло бипродольное объемное подпризматическое и призматическое раскалывание. Предполагается, что комплексы стоянки Кара-Бом представляют устойчивые специфические варианты пластинчатой технологии, нацеленной на изготовление крупных и средних пластин, а также торцового микрорасщепления, направленного на получение пластинок. На основании сравнения комплексов стоянки Кара-Бом и синхронных ансамблей из северной и восточной частей Центральной Азии установлено, что сопоставляемые индустрии наиболее ранних стоянок верхнего палеолита возрастом более 35 тыс. лет характеризуются явным преобладанием технологий расщепления кара-бомовского типа.

51-64 131
Аннотация

В статье на материалах 94 стоянок рассматривается один из этапов развития палеолитических поселений носителей богуницкой, селетской, ориньякской и граветтской культур на территории, расположенной к северу от Моравских Ворот. Реконструируются различные способы освоения окружающей среды указанным населением. Местоположение стоянок изучается в связи с особенностями климата и рельефа, высотой над уровнем моря, близостью рек, наличием каменного сырья, биологических ресурсов. Отмечены сходство представителей культур в выборе мест для своих поселений и разли-чия в размещении отдельных стоянок и использовании занимаемой территории. Прослежено, что наиболее консервативный подход к использованию возможностей окружающей среды характерен для богуницких популяций. Богуницкие поселения создавались в основном на юго-восточном, восточном и южном склонах, на высоте 205,5–310,0 м над ур. м. Носители ориньякской и граветтской культур предпочитали селиться в зонах с разнообразным рельефом, в т.ч. в горной местности. Стоянки ориньякского населения располагались в горах на северных склонах, как правило, на высоте 205–378 м над ур. м. Граветтские популяции селились чаще всего в низинах на южных склонах или террасах, на высоте 220–286 м над ур. м. Для селетской культуры характерны поселенческие комплексы с центральной стоянкой на возвышенности. Стоянки создавались в низинах на склонах, обращенных на север и юго-запад, преимущественно на высоте 217–316 м над ур. м. Установлены виды деятельности носителей рассматриваемых культур.

ЭПОХА ПАЛЕОМЕТАЛЛА

65-71 182
Аннотация

Статья посвящена проблемам социальной интерпретации погребений синташтинской культуры Южного Урала (XXI–XVIII вв. до н.э.), в которых обнаружены предметы, связанные с процессом производства и обработки бронзовых изделий. Не менее 10 % всех захоронений содержало соответствующие атрибуты (литейные формы, керамические сопла, остатки руды и шлаков, слитки и капли металла). При включении в этот список каменных ударных и абразивных орудий доля увеличивается до 16 %. Исследование показало, что данные артефакты маркировали социальную идентичность людей, вовлеченных в сферу производства бронзовых изделий, и позволило дать общую характеристику группы. В нее входили в основном взрослые мужчины, количество которых было ограниченным. Женщины могли принимать участие в некоторых стадиях процесса, как минимум в подготовительных. Следы производственной специализации крайне редко сочетались с атрибутами высокого статуса (навершия булав, наконечники копий, топоры, колесницы и псалии). Это полностью соответствует выводам кросс-культурных исследований, согласно которым «металлурги» не занимали высшие ступени иерархии. Однако не может быть речи и о дискриминации данной группы в синташтинском обществе. Профессиональная принадлежность была одним из важных, но не главным основанием персональной идентичности. В целом наличие даже единичных захоронений «металлургов» выделяет синташтинскую культуру на фоне большинства обществ бронзового века степной Евразии.

72-81 138
Аннотация

В статье представлены результаты комплексного изучения орудий труда из галек с памятников эпохи поздней бронзы лесостепного Притоболья, относимых к федоровской, черкаскульской и пахомовской культурам. Охарактеризовано сырье и рассмотрена технология изготовления подобных изделий. Установлено, что для дальнейшего использования отбирались гальки, не требовавшие дополнительной подработки, в редких случаях рабочая поверхность оформлялась оббивкой. На основании трасологического анализа выделены и детально описаны следы сработанности (выкрошенность, заполировка, различного рода деформации и т.д.). Анализ микропризнаков, их взаимовстречаемости позволили разделить орудия на четыре группы. Для выяснения функционального назначения каждой из них был проведен ряд экспериментов по обработке шкур и выделке кожи, лощению поверхности глиняных сосудов, полировке шлифованных каменных топоров и металлических изделий. Экспериментальные орудия также подверглись трасологическому изучению. Сравнение полученных сведений с данными микроанализа археологических образцов дало возможность атрибутировать выделенные группы и связать их с конкретными производствами. Установлено, что в большинстве своем изделия из галек с позднебронзовых селищ являлись полифункциональными. Они использовались при выделке шкур и кож, а также в керамическом производстве для лощения поверхности сосудов. В меньшей степени в коллекциях представлены гальки, применявшиеся только в одном производстве: кожевенном, обработке глиняных или металлических изделий. Использование в хозяйственной деятельности орудий труда из небольших кварцитовых галек можно считать своеобразным культурно-хронологическим маркером, характеризующим андроновские (прежде всего черкаскульские) древности.

82-92 171
Аннотация

Статья посвящена реконструкции структуры и истории сооружения ритуального комплекса с оленными камнями Ушкийн-Увэр (Хубсугульский аймак, Монголия) на основе масштабных раскопок 2013 г. В ходе работ были обнаружены и исследованы объекты наиболее раннего периода его существования: шесть забитых камнем катакомб и ритуальные ямы. Получены новые данные о возможных местах установки известных оленных камней, а также обнаружены in situ нижние части пяти новых. Определено, что в исследованную часть комплекса входили два единых по композиции ансамбля сооружений с рядами оленных камней. Основу каждого из них составляли две каменные платформы: одна изогнутая (ориентирована в меридиональном направлении), а другая прямоугольная (ориентирована в широтном направлении, сопровождалась каменными стелами). Оленные камни устанавливались по западному краю изогнутых платформ. Ансамбли с востока, севера и юга дополнялись жертвенниками с захоронениями костей лошади. Эти объекты не перекрывали друг друга, что говорит о едином композиционном замысле сооружения. К северу от него располагались еще два ряда оленных камней, к востоку от которых также находились аналогичные жертвенники, а к западу – каменные кольца с фрагментами кальцинированных костей животных. По составу и композиции все ансамбли (платформы со стелами, дуга из жертвенников с останками лошадей с востока, каменные кольца с кальцинированными костями животных с запада) аналогичны ритуальным сооружениям, сопровождающим погребальные курганы-херексуры Центральной Монголии, что подтверждает высказанное ранее предположение о замещении оленными камнями реальных погребений.

93-103 193
Аннотация

В статье изложены результаты изучения древних золотых изделий Сибири и Урала с микровключениями платиноидов группы самородного осмия, аналогичными таковым в артефактах Ближнего Востока. Исследованы предметы из золота, найденные в царском кургане Аржан II (Тува), могильниках Ханкаринский Дол и Инской Дол (Алтай), Филипповка I и II (Южный Урал), относящихся к раннему железному веку. По морфологии и разнообразию состава включений установлено, что золото добывали в россыпях, локализованных вблизи золотоносных и платиноносных гипербазитовых поясов. Микро-включения представлены твердыми растворами осмия, иридия, рутения. Их номенклатура определялась по соотношению указанных компонентов. На диаграммах составов микровключений в изделиях из уральских памятников их фигуративные точки образуют четыре тренда: основные – рутениевый и иридиево-осмиевый, второстепенные – осмиево-рутениевый и иридиево-рутениевый. Последний характерен для наноразмерных частиц, окружающих более крупные. Их появление объясняется воздействием золотого расплава на микровключения. При плавке золота раскаленный воздух, содержавшийся в микропорах, мог вызывать окисление осмия с последующей ассимиляцией продуктов окисления расплавом. Данное обстоятельство следует учитывать при сопоставлении состава микровключений и минералов предполагаемых россыпных источников. Фигуративные точки для изделий из Сибири на диаграмме Os–Ru–Ir образуют в основном рутениевый тренд, установлены также осмиево-рутениевый и иридиево-осмиевый, а составы, соответствующие иридиево-рутениевому тренду, пока не выявлены, что может объясняться малым числом анализов. Присутствие микровключений осмия в древних золотых изделиях может служить одним из доказательств производства золотых изделий в местных ювелирных мастерских.

104-113 173
Аннотация

Статья вводит в научный оборот литую бронзовую бляху с изображением антропоморфного персонажа, обнаруженную в с. Шурышкары Ямало-Ненецкого автономного округа. Некоторое время она являлась центральным предметом в составе домашнего культового комплекса. Изделие относится к малоизученной серии статусных украшений эпохи Средневековья. В центре бляхи размещен антропоморфный персонаж. Изображены также две птицы, знаки в виде солнца и луны. Фиксируются также гравированные рисунки, сделанные, очевидно, теми, кто пользовался изделием. Бляха входит в серию из 20 аналогичных предметов, характерных для комплекса статусных украшений конца I – начала II тыс. н.э. На четырех из них также изображены антропоморфные персонажи. Отмечается единство иконографии антропоморфных и ор-нитоморфных изображений на бляхе из Шурышкар и других изделий эпохи Средневековья севера Западной Сибири. Дата изделия определена по серии аналогов – XI–XII вв. н.э. Место производства – очевидно, север Западной Сибири, т.к. все рассмотренные аналоги связаны именно с этим регионом. Ареал распространения блях – также северо-западные районы Западной Сибири; нигде за его пределами они не встречены. Бляхи чаще всего входили в состав кладов или культовой атрибутики средневековых и современных святилищ обских угров. Наиболее вероятно, что мастера, отливавшие бляхи, проживали в районах Северного Зауралья – Северо-Западного Приобья. Изображенные на бляхах сюжеты позволяют в новом свете увидеть процессы взаимодействия местного населения с культурными центрами средневековых цивилизаций.

114-122 139
Аннотация

За последние 20 лет расширились не только объемы и география раскопок русских памятников Сибири, но и исследовательская проблематика, а археология русских городов в регионе оформилась в самостоятельное направление сибиреведения. Изучение археологических объектов, охватывающих период с последней трети XVI до XIX в. включительно, положительно повлияло на отношение к ним как к неотъемлемой части историко-культурного наследия страны и к поздней археологии как к необходимой составляющей в исследовании и познании национального достояния. Чрезвычайно важно, что этот процесс трансформации научных взглядов стал распространяться в среде историков, до недавнего времени считавших своим неотъемлемым и практически нераздельным право на историческое моделирование эпохи Московского царства и Российской империи, а письменные источники самодостаточными. Сегодня археология задает новый формат исследований этого эпохального периода. В статье анализируются особенности изучения русской культуры Сибири в ключе источниковых и методических возможностей археологии и письменной истории. Специфика преломления информации в разных источниках и выбор методических подходов влияют на конструирование исследователем исторической картины. Адекватное воспроизведение действительности должно опираться на научную критику и перекрестный анализ материалов, что рассмотрено на примерах локализации исторических объектов и содержательной атрибуции археологических памятников, создания объемно-планировочных моделей археологизированных деревянных построек, реконструкции состава стада по археозоологическим остаткам.

123-136 260
Аннотация

На основании представленной в статье сводки фаунистических данных прослеживается хронология распространения домашних лошадей из Евразийской степи в Юго-Западную Азию. В конце плейстоцена дикие лошади обитали на большей части территории Ближнего Востока, однако возрастающая аридизация климата привела к их исчезновению в данном регионе. Таким образом, присутствие скелетных остатков лошадей в материалах археологических памятников позднего голоцена предполагает распространение этих животных в качестве одомашненных. Ранние свидетельства их доместикации обнаружены в Ботае (Казахстан), однако популяции диких лошадей сохранялись в Анатолии, Иране и Южном Леванте в среднем голоцене. Если останки, найденные в этих регионах, не принадлежат диким предкам лошадей, то их присутствие на памятниках позднего энеолита указывает на то, что доместицированные лошади появились в Юго-Западной Азии гораздо раньше, чем принято считать. Древнейшие останки одомашненной лошади из Бухена (Египет) требуют особого объяснения, т.к. в Леванте подобные находки на памятниках того времени неизвестны. Однако лошади обитали в Леванте и тогда, и раньше, что свидетельствует о постепенном распространении доместицированных лошадей из евразийских степей на юг в течение двух тысячелетий, с конца энеолита до позднего бронзового века. Этому распространению, вероятно, способствовало появление и широкое использование боевых колесниц в начале II тыс. до н.э.

ЭТНОГРАФИЯ

137-146 159
Аннотация

Нагайбаки – одна из групп тюркоязычного населения Южного Приуралья, своим происхождением связанная с крещеными татарами Среднего Поволжья, а также чувашами и, возможно, удмуртами и восточными марийцами. Главной причиной ее возникновения было cоздание в 1730-х гг. Оренбургского казачьего войска и различного рода инородческих казачьих подразделений в регионе. В отличие от калмыков, башкир и мещеряков, составивших самостоятельные войска, сформированные по этническому принципу, казаки-нагайбаки оказались вместе с русскими в составе Оренбургского казачьего войска. В силу ряда обстоятельств, связанных с государственной деятельностью по структурированию населения (христианизация, вхождение в состав казачьего сословия, географическая изоляция от ближайших этнических родственников), произошла трансформация нагайбакской идентичности от конфессиональной (крещеные татары) и сословной (татары-казаки) до собственно этнической (нагайбаки). История становления нагайбаков является наглядным примером того, как государственно-политический фактор влияет на появление новых идентичностей. У нагайбаков выработалось собственное самосознание, особенность которого в его многоуровневой структуре, где присутствуют географическая, конфессиональная и сословная составляющие. Все они отражены в комплексе этномаркирующих признаков феномена нагайбакской идентичности. В новейших публикациях, включая материалы последних двух переписей, из всей этнонимической номенклатуры нагайбаков фиксируется только одно название – «нагайбаки», являющееся, по сути, экзоэтнонимом. В данной статье рассматриваются вопросы формирования нагайбакской идентичности и актуального функционирования всех исторически сложившихся эндо- и экзоэтнонимов данной группы.

АНТРОПОЛОГИЯ И ПАЛЕОГЕНЕТИКА

147-156 181
Аннотация
В статье представлено сравнительное морфологическое описание детской нижней челюсти верхнепалеолитического возраста со стоянки Лиственка (Красноярско-Канская лесостепь, юг Средней Сибири). Она была найдена в 1992 г. и впервые опубликована только спустя пять лет без указания условий и точного места обнаружения. Новое обращение к этой находке обусловлено целым рядом причин: усовершенствованием некоторых антропологических программ, пересмотром диагностической роли отдельных одонтологических признаков, применением новых методов и т.д. Немаловажными явились точная привязка находки к уровню культурного слоя 12г и получение трех хорошо согласующихся между собой дат в пределах 13 тыс. л.н. По результатам мультисрезовой компьютерной томографии примерный возраст ребенка, которому принадлежала челюсть, оценивается в 3,5–4,5 лет. Она имеет довольно крупные размеры в сравнении с современными детьми того же возраста, что, впрочем, характерно для всех ископаемых Homo sapiens fossilis. По комплексу морфологических и морфометрических характеристик было определено место находки среди других ювенильных форм верхнего палеолита. Для сравнения использовались данные о восьми верхнепалеолитических детских нижних челюстях. Одонтологический вариант находки со стоянки Лиственка характеризуется существенным преобладанием архаичных показателей, сбалансированностью набора европеоидных и восточных/монголоидных элементов, а также рядом эволюционно прогрессивных черт. Сравнительный анализ позволяет предварительно определить такой комплекс как верхнепалеолитический среднесибирский.


ISSN 1563-0110 (Print)