Preview

Археология, этнография и антропология Евразии

Расширенный поиск
Том 45, № 3 (2017)
Скачать выпуск PDF | PDF (English)

ПАЛЕОЭКОЛОГИЯ. КАМЕННЫЙ ВЕК

3-16 237
Аннотация

В статье приводятся новые данные о строении, литологической, палеопедологической, палеонтологической и палеомагнитной характеристиках средне- и верхнечетвертичных отложений предгорий Горного Алтая в долине р. Песчаной. На их базе обосновано выделение в разрезе горизонтов верхнего и среднего плейстоцена лессово-почвенной последовательности и отложений двух межледниковий среднего плейстоцена. Получена палинологическая характеристика одного из межледниковий среднего плейстоцена, позволившая осуществить последовательный анализ флор межледниковий среднего плейстоцена Западной Сибири. Проведено сравнение флор межледниковий среднего плейстоцена Западной Сибири и палинофлоры культуросодержащих слоев стоянки Карама, которое выявило их существенные различия. В палинофлоре культуросодержащих слоев стоянки Карама представлено значительное количество широколиственных растений, отсутствовавших во флорах ранних межледниковий среднего плейстоцена Западной Сибири. Во флорах межледниковий среднего плейстоцена Западной Сибири кроме современных растений присутствуют только наиболее холодоустойчивые широколиственные. По систематическому составу и значительному содержанию теплолюбивых широколиственных таксонов караминскую палинофлору можно сопоставлять только с последней теплолюбивой флорой Западной Сибири – барнаульской, существовавшей во время длительного потепления климата раннего плейстоцена и отвечающей тиглию Северо-Западной Европы, который продолжался от 2,23 до 1,59 млн л.н. Флоры межледниковий Западной Сибири с начала среднего плейстоцена по систематическому составу близки к современным.  По флористическим, фитоценотическим и палеоклиматическим характеристикам среднеплейстоценовые межледниковые эпохи Западной Сибири резко отличаются от теплой эпохи формирования барнаульской и караминской флор.

17-28 96
Аннотация

Проанализирован каменный инвентарь из неопубликованных материалов жилища Г (раскоп I, 1974 г.) неолитического поселения Сучу. Он включает 1 518 артефактов малышевской, кондонской и вознесеновской культур, белькачинского культурно-хронологического комплекса и финальнонеолитического типа. Методологическую основу исследования составил комплексный междисциплинарный подход. Для определения сырья (пород камня), из которого изготовлены орудия, проведен петрографический анализ, в т.ч. методом оптической микроскопии. Выяснилось, что в основном использовались осадочные (алевролит, аргиллит, песчаник) и кремнистые (кремень, кварцит, халцедон, яшма) породы. Для определения типа и функций каменных изделий проведены морфотипологический и функциональный анализы. В результате уточнен и скорректирован типолист орудий неолитического поселения Сучу. Набор изделий указывает на комплексный характер хозяйства. Планиграфический анализ позволил проследить некоторые закономерности в распространении каменного инвентаря на полу жилища и выявить зоны активности обитателей, связанные с заготовкой, обработкой и потреблением продуктов. Создана база данных о хозяйственной ориентации древнего населения для последующей реконструкции палеоэкономики региона.

ИСКУССТВО КАМЕННОГО ВЕКА И ЭПОХИ МЕТАЛЛА

29-40 232
Аннотация

Первобытное искусство Западной Европы, представленное на разных археологических объектах, развивалось вместе с популяцией Homo sapiens в условиях ледникового периода в северном полушарии в течение всего верхнего палеолита (36–13 тыс. л.н.). Наиболее примечательные пещерные памятники наскального искусства, такие как Альтамира и Ла Гарма в Испании, Ляско, Нио, Кюссак и Шове во Франции, отражают социокультурное поведение и потребности анатомически современных людей. В настоящей статье предпринята попытка выявить некоторые изменения в символическом языке, способах художественной передачи образов животных и организации изобразительного пространства, которые произошли в течение 15 тыс. лет, разделяющих два канонических памятника с наиболее хорошо сохранившимися наскальными рисунками, – пещеры Шове (36 тыс. л.н.) и Ляско (21 тыс. л.н.). Первая, обнаруженная в 1994 г., расположена в долине р. Ардеш на юге Франции, рядом с побережьем Средиземного моря. В этой крупной пещере открыто множество новых видов наскальной живописи верхнего палеолита Европы. В настоящий момент на памятнике выделяются два этапа деятельности человека между 37 и 30 тыс. л.н. Наиболее древний – это ориньяк с его черными зооморфными изображениями, которые датируются 37 000 и 33 500 л.н. Пещера Ляско, обнаруженная в 1940 г., находится в долине р. Везер, в 120 км от побережья Атлантического океана, среди множества других памятников наскальной живописи в пещерах и под скальными навесами. Сегодня она закрыта для широкой публики, т.к. вследствие активных посещений туристами в течение долгих лет, начиная с открытия и до 1963 г., был нарушен микроклимат пещеры, что стало угрожать сохранности наскальных рисунков.

41-47 108
Аннотация

Местонахождение Абри-дю-Пуассон, представляющее собой естественный навес, находится в Дордони (Франция). Оно известно по очень реалистичному и детализированному барельефному изображению рыбы (лосося), крайне редкому сюжету для пещерного палеолитического искусства, а также по негативному отпечатку руки, выполненному черной краской (марганец). Кроме того, в фондах Национального музея первобытной истории (г. Лез-Эйзи-де-Тайак, Дордонь) хранятся блоки, окрашенные красным пигментом, с рельефными фигуративными элементами, найденные в слое ориньякского времени. Еще в начале ХХ в. под этим навесом обнаружили пачку культурных слоев, которые были археологически исследованы. Памятник довольно тщательно изучался в разные годы, но в большинстве случаев внимание уделялось наиболее ярким, известным сюжетам Абри-дю-Пуассон. Целью работ 2016 г. была реализация подготовительного этапа – осмотра, предшествующего трасологическому исследованию уже известных изображений навеса, которое планируется предпринять в будущем в рамках комплексного изучения памятника. В ходе осмотра на своде навеса были обнаружены некоторые ранее неизвестные изображения. При проведении такого рода работ, предполагающих лишь фотофиксацию, выполнение и дальнейшая публикация прорисовок являлись недопустимыми. Однако при помощи бесконтактной методики фотограмметрии удалось осуществить трехмерную визуализацию некоторых обнаруженных фигуративных элементов. Это позволило подтвердить, что речь идет о новых изображениях на сводах навеса, а не о случайных линиях естественного происхождения.

48-55 158
Аннотация

В статье представлены результаты микроскопического анализа образцов антропоморфной скульптуры с известного сибирского верхнепалеолитического памятника Мальта. Основная, «классическая» коллекция была получена при раскопках под руководством М.М. Герасимова в 1928–1958 гг. Исследования памятника в последние годы иркутскими археологами под руководством Г.И. Медведева актуализировали проблемы возраста, микростратиграфии, культурной дифференциации комплекса. Предлагаемые результаты микроскопического анализа антропоморфных фигурок коллекции, полученной в период «Герасимовского цикла» исследования, позволяют выявить технологическую последовательность, основные способы формообразования и декорирования антропоморфной пластики Мальты. Определены технологические этапы формирования изделия: обработка исходного бивня, заготовка скульптуры с выделением основных элементов, детализация и декорирование. Для каждой стадии определен стандартный набор использовавшихся орудий. Особое внимание в статье уделено элементам декорирования изделия: орнаментации, гравировке, детализации одежды и аксессуаров, раскрашиванию. Отмечены закономерность в использовании определенного набора орудий (строгального ножа, скобеля, резчика, резца, провертки) и характерный стандарт их применения на каждой технологической стадии. Декорирование предметов производилось в пределах устойчивого технологического канона: типичные элементы орнамента, их сочетание, определенная зона орнаментации. Одним из интереснейших фактов дополнительного декорирования антропоморфной скульптуры Мальты является нанесение на некоторые предметы пигментов (алого, зеленого и голубого/синего), следы которых были выявлены в результате проведенного исследования.

56-68 276
Аннотация

В работе рассматриваются результаты анализа красок, использовавшихся для росписи плит каракольской культуры эпохи бронзы Алтая. Проанализированы краски с шести плит погребений в каменных ящиках Каракола и Озерного, хранящихся в Музее истории и культуры народов Сибири и Дальнего Востока ИАЭТ СО РАН. Важнейшим изобразительным мотивом являются антропоморфные фигуры, выполненные в смешанной технике с использованием выбивки, гравировки, пришлифовки и краски в различных сочетаниях. Росписи нанесены на плиты поверх ранее существовавших петроглифов, следов окрашивания которых не было выявлено. Анализ состава микрообразцов красок проводился с помощью методов оптической микроскопии, электронной микроскопии с рентгеновским микроанализом и порошковой рентгеновской дифракции на источнике синхротронного излучения. В результате были выделены признаки, позволяющие достоверно различать природную окрашенность поверхности камня и преднамеренно нанесенную краску. По результатам определения цвета пигментов и химико-аналитических исследований, все фигуративные изображения на плитах и оконтуривающая линия выполнены одной краской. Однако если состав красных красок в одном погребении однороден, то пигменты с плит из разных погребений различаются, что можно связать с использованием нескольких источников сырья, доступных на разных хронологических этапах. Краски в погребениях использовались как для декорирования плит, так и покрытия тел умерших (их следы обнаруживаются на костяках, причем цвет варьирует от светло-красного до черного); сопоставление этих красок в дальнейшем позволит детальнее реконструировать погребальный обряд каракольцев.

69-78 155
Аннотация

Статья основана на результатах полевых исследований 2012–2014 гг. в Северо-Восточном Китае. Авторы вводят в научный оборот сведения о 18 памятниках с наскальными изображениями. Большую часть составляют малоизвестные или неизвестные в российской, европейской и китайской науке объекты. В статье приводятся важнейшие характеристики петроглифов Дунбэя. Все петроглифы Северо-Восточного Китая расположены на открытых, вертикальных или горизонтальных скальных поверхностях. Наскальные изображения Дунбэя созданы в двух основных техниках – нанесения на скальную поверхность красочного слоя и выбивки, резьбы по камню. В качестве красителя использовалась в основном охра разных оттенков – от красно-коричневого, бордового до ярко-оранжевого; в редких случаях применялась краска черного цвета. По локализации типов наскальных изображений определяются границы ареалов этнокультурных общностей, исторически располагавшихся в пределах региона. Прослежено, что по технике, стилистике и идейному содержанию рисунки, выполненные краской, соответствуют сопредельным горно-таежным территориям, а выбитые – горно-степным пространствам. Подробно рассматриваются фигуративные образы, нефигуративные, абстрактные, знаки. Фигуративные образы представлены в основном антропо- и зооморфными изображениями, абстрактные – точками, кругами, крестами и другими геометрическими фигурами. Выявлена тесная связь петроглифов с особенностями исторического, культурного и религиозного развития народов Северо-Восточного Китая. Отмечается, что семантика и стилистика наскальных изображений вплетены в историко-культурный контекст региона, поэтому петроглифы выступают важным источником реконструкции образа жизни и культуры. Прослеживаются аналогии между петроглифами Дунбэя и наскальными изображениями Монголии, Забайкалья, Приамурья и Кореи. Сделан вывод о том, что изучение петроглифов Дунбэя является необходимым этапом комплексного изучения наскальных изображений северо-востока Евразии, а также истории и культуры этой части Евразийского континента.

79-89 108
Аннотация

Статья посвящена использованию краски на каменных стелах (оленных камнях) Монголии в конце II – середине I тыс. до н.э. Описываются и анализируются выявленные росписи различных оттенков красного цвета. Во всех случаях остатки краски обнаружены на тех гранях стел, которые в результате падения или последующего вторичного использования камня оказались защищены от неблагоприятных воздействий окружающей среды. Иногда консервации краски дополнительно способствует корочка кальцитовых отложений, образовавшаяся в месте соприкосновения поверхности стелы с землей. Исходя из роли в создании визуальных образов, предложено выделять две группы росписей: несамостоятельные (заполняют силуэты выбитых рисунков) и самостоятельные (создают отдельные элементы композиции стелы). Первые наиболее распространенные. По композиции изученные стелы разделены на два типа: 1) с лицевой стороной на узкой вертикальной грани и изображениями оленей в монголо-забайкальском стиле; 2) с лицевой стороной на широкой грани, выделением верхнего яруса, но без изображений оленей и пояса с оружием. Их относительная хронология документируется случаями использования стел первого типа для нанесения композиций второго типа. Первый тип стел связан с погребально-поминальными памятниками культуры херексуров и оленных камней Центральной Монголии, а второй – с захоронениями культуры плиточных могил. Традиция раскрашивать выбитые фигуры красной минеральной краской как типичный прием оформления каменных стел появилась у скотоводов восточной части Евразийского степного пояса еще в эпоху ранней бронзы.

90-95 117
Аннотация

В статье исследуются две антропоморфные каменные фигуры, которые были обнаружены одним из местных жителей в окрестностях с. Талды-Суу на территории Иссык-Кульской обл. Республики Кыргызстан. Прослежены основные события истории изучения каменных изваяний в Иссык-Кульской котловине во второй половине XIX – начале XXI в., установлена принадлежность памятников к древнетюркской культуре. Приведены сведения об обстоятельствах обнаружения статуй. Приводятся описания каждой скульптуры и изображенных на них реалий. Выделены характерные черты внешнего облика воплощенного в статуе древнетюркского мужчины-воина, в т.ч. его костюма, воинского пояса, оружия, сосуда в правой руке. Прослежены особенности прически, одежды, украшений и посуды древнетюркской женщины, запечатленной в другом изваянии. В статье дается определение хронологической и культурной принадлежности рассматриваемых фигур: они относятся к культуре древних тюрок и эпохе раннего Средневековья. Обоснован вывод о связи данных статуй с древнетюркскими поминальными памятниками Тянь-Шаня.

ЭПОХА ПАЛЕОМЕТАЛЛА

96-105 220
Аннотация

В статье представлена характеристика погребений на уровне дневной поверхности (древнем горизонте) в курганах кочевых скотоводов Южного Приуралья. Источниковая база включает опубликованные данные, полученные в результате раскопок 37 курганов. Кочевники хоронили умерших не в могильных ямах, а в наземных постройках из дерева, иногда из сырцового кирпича. Известны также погребения на деревянных настилах и помостах. В рассматриваемых погребальных комплексах обнаружены вещи воинского набора: мечи и кинжалы, наконечники стрел, предметы конской амуниции. В погребальном инвентаре представлены также вещи женского набора: небольшие каменные алтари, украшения, зеркала и некоторые другие бытовые предметы. Часто встречаются глиняные сосуды. Традиция совершения погребений на уровне дневной поверхности у кочевников Южного Приуралья имела наибольшее распространение в конце VI – V в. до н.э. Основной территорией ее распространения были восточные районы южно-уральских степей. К рубежу V–IV вв. до н.э. значение этой традиции уменьшилось и ее реализация прекратилась.

106-114 122
Аннотация

Настоящая публикация посвящена недостаточно освещенной в российской научной литературе проблеме возникновения и особенностей мегалитических сооружений на окраинах евразийского континента в период неолита – палеометалла. Главная цель работы – рассмотрение феномена мегалитов на Корейском полуострове и сопредельных территориях Японского архипелага с использованием комплекса данных археологии, естественных наук и эксперимента. Основными ареалами мегалитической культуры на Корейском полуострове (более 30 тыс. комплексов) являются прибрежные зоны на западе и юге, включающие в себя эстуарии крупных водных артерий на побережье Жёлтого и Восточно-Китайского морей. Большинство дольменов здесь однозначно относятся к эпохе палеометалла и интерпретируются как погребальные памятники. На Японских островах мегалитические сооружения представляют две разные по происхождению традиции – местную, имеющую корни в среднем дзёмоне, и принесенную с Корейского полуострова. Ареал погребений с дольменами, которые подавляющее большинство специалистов относит к культуре яёй (III в. до н.э. – III в. н.э.), охватывает о-в Кюсю (префектуры Фукуока, Нагасаки, Сага), а также западную и центральную части о-ва Хонсю. Анализ мегалитов в обоих районах свидетельствует о том, что их возникновение и распространение лишь отчасти связано с производящим хозяйством и носит более сложный характер, отражающий, в первую очередь, важные изменения в социальной структуре древних обществ, обособление племенной элиты и территориальный передел.

ЭТНОГРАФИЯ

115-125 140
Аннотация

Цель работы – показать возможности использования технических приемов шитья (рубах) у крестьян Южной Сибири рубежа XIX–ХХ вв. в качестве этнографического источника. Предлагаемая методика исследования базируется на описаниях не только швов и крепления деталей, но и приемов формообразования – способах создания объемов. За основу взяты разработанная в технологии швейных изделий типология строчек и швов, способы их графического изображения, позволяющие провести анализ образцов одежды в восточно-славянских этнокультурных группах, т.е. выстроить систему доказательств их общности или обособленности. Приводятся народные термины, обозначающие технологические характеристики традиционной одежды; дается интерпретация названий, зафиксированная автором в ходе полевых работ. Источниковой базой исследования послужили полевые материалы автора 1970–1990-х гг., а также традиционная одежда из собраний столичных и региональных музеев. Реконструирован процесс формообразования поликовых рубах, в т.ч. со слитными поликами (бесполиковые). Установлено, что отработанные технические приемы, типы швов и строчек были приспособлены для работы с прямыми (не кошеными) отрезами тканей. Анализ технологии изучаемых мужских и женских рубах позволяет связывать их создателей с одной из групп русских старообрядцев-«поляков». Отсутствие близких аналогий между технологиями изготовления «поляцкой» и семейской нательной одежды объясняется тем, что представители забайкальских старообрядцев, видимо, рано начали использовать покупные ткани и кроить кошеные рукава собственными приемами. На основе результатов изучения технологии изготовления традиционных рубах переселившихся в Южную Сибирь выходцев с территории Днепровско-Деснинского междуречья (известного в российской этнографической литературе еще как Пограничье) – старообрядцев и не-старообрядцев Ветковской слободы (Гомельщина), сопредельных районов Черниговщины – сделан вывод о сходстве многих приемов шитья.

АНТРОПОЛОГИЯ И ПАЛЕОГЕНЕТИКА

126-135 115
Аннотация

Методом микротомографии исследована геометрия поперечного сечения медиальных фаланг 2–4-го лучей кисти пяти неандертальцев Европы и Азии (Ля Феррасси 1, Киик-Коба 1, Окладникова 2, 5, Чагырская 16-3-12) и пяти кроманьонцев (Костёнки 14, Тельмановская стоянка TII 175 и TII 173, Сунгирь 1, Абри Пато 26227). В каждом таксоне выявлен широкий размах индивидуальной изменчивости показателей внутренней массивности. У неандертальцев и наиболее массивные, и наиболее грацильные варианты костей кисти обнаружены на Алтае (в пещерах Окладникова и Чагырской соответственно), что подтверждает сделанный ранее вывод о высоком морфологическом разнообразии неандертальцев в этом регионе и наличии среди них как минимум двух морфотипов. Фаланги верхнепалеолитических сапиенсов Европы, в целом более толстостенные, чем у неандертальцев, в частности у мужчины Костёнки 14 наблюдается медуллярный стеноз. В изученной выборке на степень массивности фаланг не влияли половая и таксономическая принадлежность, а также биологический возраст и даже, по-видимому, биомеханический стресс. При этом гипермассивные варианты встречены нами у кроманьонцев и неандертальцев «гибридного» происхождения. Генетическими исследованиями, проведенными ранее, доказано, что Костёнки 14 относился к предковой для европейских верхнепалеолитических сапиенсов метапопуляции и унаследовал бóльший процент неандертальского генофонда; в формировании алтайских неандертальцев приняли участие не только денисовцы, но и ранние анатомически современные люди. В статье выдвинута гипотеза о связи гипермассивных вариантов строения трубчатых костей у населения среднего и верхнего палеолита Евразии с генетическим влиянием ранних анатомически современных людей.

136-145 190
Аннотация

В работе обсуждаются одонтологические находки, обнаруженные в 1989 г. при раскопках пещеры Страшной в северо-западной части Горного Алтая. Слой 31а, на уровне которого они залегали, относится к верхнему палеолиту и имеет дату 19 150 ± 80 л.н. Но в связи со спецификой формирования отложений на пристенных участках пещеры, где найдены зубы, последние могут быть как более ранними, так и более поздними. Основной целью работы стало выяснение степени биологической преемственности между верхнепалеолитическим и неолитическим населением Алтае-Саянского региона с учетом возможной поздней датировки находок из пещеры Страшной. Поскольку стратиграфическое положение рассматриваемых зубов неоднозначно, они сопоставлялись и с палеолитическими, и с неолитическими находками из южной части Западной Сибири. Полученные результаты продемонстрировали высокую степень сходства по морфологическим характеристикам зубов из пещеры Страшной с верхнепалеолитическими со стоянок Мальта, Лиственка, Афонтова Гора II. Это позволило включить территорию Горного Алтая в ареал южно-сибирского верхнепалеолитического очага одонтологического морфогенеза, выделенного по материалам последних трех стоянок. По некоторым характеристикам было также зафиксировано сходство между ребенком, погребенным в пещере Страшной, и носителями кузнецко-алтайской и большемысской археологических культур неолита – энеолита Алтае-Саянского нагорья, что может свидетельствовать о длительном сохранении в регионе автохтонных недифференцированных морфологических комплексов эпохи палеолита.

146-154 114
Аннотация

В статье приведены данные о распространенности к ариеса в аялынской и каурдакско-саргатской группах сибирских татар. Исследование показало, что татары Омского Прииртышья, оставившие могильники XVI–XVII вв. Окунёво VII и Бергамак II, по частоте кариеса сходны с позднесредневековым населением севера Западной Сибири. Основой питания тех и других групп, вероятно, являлась мясная пища, а несколько повышенный показатель у сибирских татар указывает на употребление большего количества углеводов. Татары Прииртышья XVIII – начала XX в. (могильники Черталы I, Токсай I и II, Тюльчаково, Летний Каурдак) по частоте кариеса наиболее близки к русскому земледельческому населению Приуралья XVIII–XIX вв. Это может свидетельствовать о сходном количестве легко усвояемых углеводов в их рационе. При сравнении популяций сибирских татар по частоте кариеса было выявлено существенное различие групп XVI–XVII вв. и середины XIX – начала XX в. Данное наблюдение, вероятно, является следствием возросшей роли земледелия и его продуктов в жизнеобеспечении татарского населения Омского Прииртышья. Такой тренд мог быть результатом активного заселения этих территорий русскими переселенцами, а позднее и поволжско-приуральскими татарами.

ПЕРСОНАЛИИ



ISSN 1563-0110 (Print)